(1)Я уже смутно помню этого сутулого худощавого человека, всю жизнь представлявшегося мне стариком. (2)Опираясь о большой зонт, он неутомимо от зари до зари шагал по обширнейшему участку, куда входила и неряшливо застроенная Покровская гора. (3)Это был район бедноты, сюда не ездили извозчики, да у доктора Янсена на них и денег-то не было. (4)А были неутомимые ноги, великое терпение и долг. (5)Неоплатный долг интеллигента перед своим народом. (6)И доктор бродил по доброй четверти губернского города Смоленска без выходных и без праздников, потому что болезни тоже не знали ни праздников, ни выходных, а доктор Янсен сражался за людские жизни. (7)Зимой и летом, в слякоть и вьюгу, днём и ночью.

(8)ДокторЯнсен смотрел на часы, только когда считал пульс, торопился к больному и никогда не спешил от него, не отказываясь от морковного чая или чашки цикория, неторопливо и обстоятельно объяснял, как следует ухаживать за больным, и при этом никогда не опаздывал. (9)У входа в дом он долго отряхивал с себя пыль, снег или капли дождя — смотря по сезону, — а войдя, направлялся к печке. (10)Старательно грея гибкие длинные ласковые пальцы, тихо расспрашивал, как началась болезнь, на что жалуется больной и какие меры принимали домашние. (11)И шёл к больному, только хорошо прогрев руки. (12)Его прикосновения всегда были приятны, и я до сих пор помню их всей своей кожей.

(13)Врачебный и человеческий авторитет доктора Янсена был выше, чем можно себе вообразить в наше время. (14)Уже прожив жизнь, я смею утверждать, что подобные авторитеты возникают стихийно, сами собой кристаллизуясь в насыщенном растворе людской благодарности. (15)Они достаются людям, которые обладают редчайшим даром жить не для себя, думать не о себе, заботиться не о себе, никогда никого не обманывать и всегда говорить правду, как бы горька она ни была. (16)Такие люди перестают быть только специалистами: людская благодарная молва приписывает им мудрость, граничащую со святостью. (17)И доктор Янсен не избежал этого: у него спрашивали, выдавать ли дочь замуж, покупать ли дом, продавать ли дрова, резать ли козу, мириться ли с женой... (18)О чём его только не спрашивали! (19)Я не знаю, какой совет давал доктор в каждом отдельном случае, но всех известных ему детей кормили по утрам одинаково: кашами, молоком и чёрным хлебом. (20)Правда, молоко было иным. (21)Равно как хлеб, вода и детство.

(22)Доктор Янсен задохнулся в канализационном колодце, спасая детей. (23)Он знал, что у него мало шансов выбраться оттуда, но не терял времени на подсчёт. (24)Внизу были дети, и этим было подсчитано всё.

(25)В те времена центр города уже имел канализацию, которая постоянно рвалась, и тогда рылись глубокие колодцы. (26)Над колодцами устанавливался ворот с бадьёй, которой откачивали просочившиеся сточные воды. (27)Процедура была длительной, рабочие в одну смену не управлялись, всё замирало до утра, и тогда бадьёй и воротом завладевали мы, мальчишки, и катались. (28)Обычно на бадью становился один из нас, а двое вертели ворот. (29)Но однажды решили прокатиться вдвоём, и веревка оборвалась. (30)Внизу нельзя было дышать, ведь воздух перенасыщен метаном. (31)Доктор Янсен появился, когда возле колодца метались двое ребят. (32)Отправив их за помощью, доктор тут же спустился в колодец, нашёл уже потерявших сознание мальчишек, сумел вытащить одного и, не отдохнув, полез за вторым. (33)Спустился, понял, что ещё раз ему уже не подняться, привязал мальчика к обрывку веревки и потерял сознание. (34)Мальчики пришли в себя быстро, но доктора Янсена спасти не удалось.

(35)Так погиб тихий, аккуратный, очень скромный и немолодой человек с самой человечной и мирной из всех профессий, ценою своей жизни оплатив жизнь двух мальчиков.

(По Б. Л. Васильеву)