(1)Мы сидели на тёмной террасе. (2)Внизу, засыпая, шумел прибой.
(3)Лёля больно сжала мне руку и сказала:
— Фантазёр! (4)Авантюрист! (5)Мальчишка! (6)Завтра же вы пойдёте на этот лощёный дурацкий пароход и откажетесь. (7)Слышите?
— (8)Почему?
— (9)Как почему? (10)Боже мой! (11)Да неужели вы сами не понимаете! (12)Потому что это не по-товарищески. (13)Конечно, гораздо приятнее бить баклуши в этом госпитальном плавучем салоне с кисейными занавесками, чем работать в грязи, в крови и разбитых теплушках. (14)Никто, конечно, этого вам не скажет. (15)А я говорю. (16)Потому что для меня это не всё равно... (17)Потому что я хочу думать о вас хорошо.
(18)Целая буря поднялась у меня в душе. (19)В чём-то Лёля была права, конечно. (20)Но как я мог потерять эту сказочную возможность плаванья, потерять то, чего я ждал так давно, с малых лет своей жизни?
— (21)Нет, — сказал я. — (22)Я не могу отказаться от этого. (23)И всё это совсем не так, как вы думаете. (24)Не надо говорить со зла.
— (25)Ну тогда прощайте! — глухо сказала Лёля, повернулась и пошла в темноту вдоль белой кромки прибоя.
(26)Я окликнул её. (27)Она не ответила. (28)Я пошёл следом за ней. (29)Она остановилась и сказала холодным и злым голосом:
— Не ходите за мной. (30)Это глупо! (31)И противно. (32)Прощайте.
(33)Я вспоминал час за часом всё, что случилось, и вдруг со страхом сообразил, что я ведь сам не знаю, хорошо или плохо то, что я делаю. (34)Я сам не знаю этого!
(35)То мне казалось, что Лёля совершенно права. (36)То, наоборот, я думал, что всё, о чём она говорила, — ханжество и притворство. (37)И кто это выдумал, будто работа на госпитальном корабле — увеселительная прогулка. (38)Нет, я ни за что не откажусь, не сдамся.
(39)Наутро я спустился в Карантинную гавань, но на том месте, где стоял вчера «Португаль», была причалена железная баржа с каменным углём.
(40)Человек, сидевший на борту баржи, сказал мне, что «Португаль» снялся ночью и ушёл в Трапезунд.
— (41)Вызвали депешей. (42)Срочно. (43)Дело, приятель, военное.
(44)Утро было пасмурное, без ветра. (45)Несколько капель дождя упало мне на лицо и на серую от высохшей соли морскую гальку на дорожке. (46)Мне хотелось увидеть Лёлю. (47)Я осторожно вошёл в сад. (48)За высокими подстриженными кустами буксуса стояла знакомая зелёная скамейка. (49)Я сел на неё. (50)Ни с террасы, ни из сада меня не было видно. (51)Кто-то быстро шёл к калитке. (52)Я взглянул в просвет между ветками буксуса и увидел Лёлю.
(53)Она была без шляпы, в дождевом плаще, и лицо её было таким бледным, каким я его ещё никогда не видел. (54)Она шла быстро, почти бежала.
(55)Я встал со скамейки, раздвинул ветки буксуса и вышел к ней навстречу.
(56)Лёля увидела меня, вскрикнула, упала на колени и, опираясь на одну руку, начала опускаться на крупный серый гравий. (57)Глаза её были закрыты.
(58)Я подбежал к ней, схватил за плечи, но не мог поднять её, она тихо застонала, сказала почти шёпотом:
— Господи! (59)Он жив! (60)Господи!
— (61)Я опоздал на «Португаль», — сказал я, не зная, чем успокоить Лёлю.
(62)Она с трудом встала.
— (63)Да неужели вы ничего не знаете?
— (64)Нет, — ответил я, совершенно растерянный.
— (65)Боже мой, — сказала она и посмотрела на меня полными слёз глазами. — (66)Глупый вы, глупый! (67)Вот — читайте!
(68)Она вынула из кармана плаща маленький серый листок. (69)Это был экстренный выпуск газеты «Одесские новости». (70)Я развернул его и увидел чёрный заголовок: «Новое чудовищное злодеяние немцев. (71)Госпитальный пароход "Португаль" потоплен торпедой с германской подводной лодки на траверзе Севастополя. (72)Из всей команды и персонала не спасся ни один человек».
(73)Я отбросил газету и обнял за плечи Лёлю. (74)Она плакала сейчас, как маленькая девочка, не стыдясь, не сдерживаясь, обильными слезами облегчения.
(По К. Г. Паустовскому)
