(1)Учёный Эгмонт Дрэп поселился в городе Коменвиль ради тишины и покоя.
(2)Лет пятнадцать назад он начал писать двухтомное научное исследование.
(3)Он не интересовался ничем, кроме сочинения и своей дочери Тавинии Дрэп.
(4)Она жила у родственников. (5)Ей было шесть лет, когда умерла мать. (6)Раз или два в год её привозили к нему.
(7)Год от года беспорядок в тесной квартире Дрэпа увеличивался. (8)Но увеличивалась также и стопа его рукописи.
(9)Дрэп взглянул на телеграмму. «(10)Мой дорогой папа, — значилось там. — (11)Я буду сегодня в восемь. (12)Целую крепко. (13)Тави». (14)Дрэп собрался на вокзал. (15)Два дня назад им была сунута в шкаф мелкая денежная купюра. (16)Но он забыл, куда сунул её. (17)Он увидел в мыслях милое лицо Тави и засмеялся. (18)Дрэп бросился искать деньги, погрузив руки во внутренности полки, куда складывал всё написанное. (19)Упругие слои бумаги сопротивлялись этому. (20)Он вынул из-под стола корзину для сора и стал втискивать в неё рукопись. (21)Ему казалось, что не было в его жизни времени, когда не было бы в его душе или на столе этой научной работы. (22)Она родилась, росла и развивалась с ним, как развивается и растёт человек. (23)Он и она были одно. (24)Взглянув на часы и увидев, что осталось всего пять минут, учёный выбежал на улицу.
(25)Через несколько минут после этого Тави Дрэп была впущена в квартиру отца швейцаром. «(26)Он уехал, барышня, — сказал слуга, — и, я думаю, отправился встречать вас». (27)Девочка вошла в кабинет. «(28)Это конюшня, — сказала она. — (29)Как ты одинок, мой бедный труженик! (30)А завтра ведь Новый год!»
(31)Вся трепеща от любви и жалости, она переодела своё хорошенькое платье и принялась за уборку. (32)Тави разыскала скатерть, спешно перемыла посуду, наконец, затопила камин, туго набив его бумагой, вытащенной из мусорной корзины. (33)Затем вскипятила кофе,
(34)С ней была её дорожная провизия, и она разложила её покрасивее на столе, представляя, как удивится Дрэп, как будет ему приятно и хорошо. (35)Он вошёл. (Зб)Она обняла его, теребя, как ребёнка. «(37)Папа! — кричала она, пока он гладил и целовал дочь. — (38)Ты ничего не видишь?»
(39)Он увидел. (40)Стол был накрыт чистой скатертью, над кофейником вился пар. (41)Пол был выметен, мебель расставлена поуютнее. (42)В камине пылал огонь. (43)Умилённый Дрэп нежно посмотрел на неё:
— Где же ты взяла дров?
— (44)В той корзине. (45)Тут было столько бумаги,
(46)Тогда он понял. (47)Он стал разом седеть. (48)Ему казалось, что наступил внезапный мрак. (49)Если Дрэп в эти мгновения не помешался, то лишь благодаря счастливому голосу девочки. (50)Она смотрела на него с улыбкой и трогательной заботой.
— (51)Хорошо ли тебе, папа? — сказала она. — (52)Я торопилась к твоему приходу, чтобы ты отдохнул. (53)Но отчего ты плачешь? (54)Не плачь, мне горько!
(55)Сердце Дрэпа всё ещё жгла боль невыносимой потери многолетнего труда, но радость дочери оттого, что она принесла в дом отца чистоту и тепло, эта светлая детская радость помогла ему преодолеть потрясение, и он нашёл в себе силы заговорить. «(56)Да, — сказал он, отнимая от лица руки, — я больше не пролью слёз. (57)Это смешно, что есть движения сердца, за которые стоит, может быть, заплатить целой жизнью. (58)Я только теперь понял это. (59)Работая, — а мне понадобится ещё лет пять — я буду вспоминать твоё сердце и твои заботливые ручки. (60)Довольно об этом».
(По А. Грину)
