(1)К дяде Коле приходил штабс-капитан Иванов — чистенький, белорукий, с тщательно заострённой светлой бородкой и тонким голосом.
(2)Как большинство холостяков, Иванов прижился в чужой семье у дяди Коли.
(3)Он не мог провести ни одного вечера, чтобы не прийти посидеть и поболтать.
(4)Всякий раз, снимая в передней шинель и отстёгивая шашку, он краснел и говорил, что зашёл «на огонёк» или для того, чтобы посоветоваться с дядей Колей по делу. (5)Потом он, конечно, засиживался до полночи.
(6)Я был благодарен Иванову за то, что он отучил меня от привычки стесняться простых вещей.
(7)Как-то я встретил Иванова на базаре. (8)Он покупал картошку и капусту.
— (9)Помогите мне дотащить всё это до извозчика, — попросил он меня. — (10)Мой Пётр (Пётр был денщиком Иванова) захворал. (11)Приходится всё делать самому.
(12)Когда я тащил вместе с ним к извозчику тяжёлую кошёлку с капустой, нам встретилась молоденькая учительница немецкого языка из брянской гимназии. (13)В ответ на мой поклон она фыркнула и отвернулась. (14)Я покраснел.
— (15)Напрасно смущаетесь, — сказал Иванов. — (16)Вы же не делаете ничего дурного. (17)Чтобы избавиться от насмешливых взглядов, у меня есть приём — смотреть людям прямо в глаза. (18)Очень хорошо действует.
(19)Мы сели на извозчика, заваленного овощами, и поехали по главной Московской улице. (20)Нам встречалось много знакомых. (21)Встретился даже ехавший в пароконном экипаже начальник арсенала генерал Сарандинаки.
(22)Завидев нас, знакомые усмехались, но Иванов прямо смотрел им в глаза. (23)Под этим взглядом они смущались, переставали усмехаться и в конце концов даже приветливо нам кивали. (24)А Сарандинаки остановил экипаж и предложил Иванову прислать к нему своего денщика. (25)Но Иванов вежливо отказался, заметив, что он прекрасно справляется с этой несложной работой. (26)Генерал поднял брови, слегка толкнул кучера в спину шашкой в чёрных ножнах, и серые генеральские лошади с места пошли рысью.
— (27)Вот видите, — сказал мне Иванов, — никогда не следует пасовать перед предрассудками.
(28)Я знал, конечно, что Иванов прав, но всё же мне было неприятно под обстрелом насмешливых глаз. (29)Сказывалась дурная привычка.
(30)Иногда я ловил себя на том, что боялся поступить не так, как все, стеснялся своей бедности, пытался скрыть её от товарищей.
(31)Мама относилась к перемене в нашей жизни как к величайшему несчастью. (32)Изо всех сил она скрывала это от знакомых. (33)Все знали, что отец оставил семью, но мама на вопросы знакомых всегда отвечала, что отец уехал ненадолго и у нас всё благополучно. (34)Ночи напролёт она штопала и переделывала нашу одежду, боясь, чтобы «люди не заметили» признаков обнищания. (35)Мужество изменило маме. (36)Её робость передалась и нам.
(37)Когда извозчик подымался на гору к дому Иванова, рассыпалась капуста.
(38)Кочаны, подпрыгивая и перегоняя друг друга, покатились по мостовой.
(39)3асвистели мальчишки. (40)Извозчик остановился. (41)Мы слезли и начали подбирать кочаны.
(42)Я был, должно быть, совершенно красный от стыда, потому что Иванов, взглянув на меня, предложил:
— Давайте я подберу сам. (43)А вы уж идите лучше домой.
(44)Если раньше мне было стыдно подбирать кочаны на глазах у прохожих, то после этих слов я покраснел до слёз от стыда за себя. (45)Я с остервенением подобрал последние кочаны и мимоходом дал оглушительную затрещину мальчишке Самохину, сыну брянского купца. (46)Он приплясывал на тротуаре и дразнился:
Ехал, ехал гимназист, Потерял капустный лист!
(47)Юный Самохин, ревя и размазывая слёзы, скрылся в своём дворе.
(48)Я был уверен, судя по хитрым глазам Иванова, что он рассыпал капусту нарочно.
(49)С этого времени я начал даже бравировать. (50)Каждый день я выходил на улицу с деревянной лопатой и разгребал снег, колол дрова, топил печи и не только не уклонялся от грубой работы, но всячески на неё напрашивался. (51)А мальчишка Самохин ещё долго, завидев меня, прятался за калитку и кричал оттуда:
— Синяя говядина!
(52)«Синей говядиной» звали гимназистов за их синие фуражки. (53)Но эти выпады Самохина уже не производили на меня впечатления.
(По К. Г. Паустовскому)
